Методы: Эмпирическую основу исследования составляют данные полуструктурированных интервью (N = 20) с информантами, проживающими отдельно в Санкт-Петербурге и имеющими опыт взаимодействия с умными колонками.

Результаты: Полученные результаты исследования свидетельствуют о том, что использование «умных» колонок способствует переосмыслению повседневности и формированию новых коммуникативных практик. Данные устройства начинают играть значимую роль в жизненном укладе представителей старшего возраста, становясь элементом трансформаций, затрагивающих бытовые и социальные взаимодействия. В ряде случаев они частично выполняют функции, ранее закрепленные за межличностным общением, и включаются в систему коммуникации наряду с живыми собеседниками.

Практическая польза: Результаты исследования подчеркивают необходимость дальнейшего изучения роли интеллектуальных устройств в трансформации домашней социальности и коммуникативных практик. «Умные» колонки выступают важным элементом повседневности, способствующим смягчению переживаний, связанных с одиночеством, и формированию новых форм поддержки для представителей старшего поколения, проживающих отдельно.

Авторы: Галкин К. А.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2026

Методы: Исследование основано на полуструктурированных биографических интервью с жителями Москвы. В выборку вошли 22 информанта в возрасте 39–60 лет (8 мужчин и 14 женщин), относящиеся к среднему классу. Набор информантов осуществлялся методом снежного кома, основными критериями отбора являлись возраст и факт проживания в Москве.

Результаты: Результаты показывают, что представления о старости формируются на пересечении личного опыта, культурных норм и структурных условий. Информанты конструируют образы старости через сочетание страхов перед физической уязвимостью, социальной изоляцией и экономической нестабильностью и стремления к автономности, активности и сохранению социального участия. Выявлены два основных сценария отношения к собственной старости: проактивный («успешное старение»), ориентированный на долгосрочное планирование, и пассивный, характеризующийся избеганием размышлений о будущем и сокращением горизонта планирования. Отдельное внимание уделяется роли недоверия к государственным институтам, которое смещает ответственность за качество жизни в старшем возрасте на самого индивида и усиливает тревожность.

Практическая польза: Полученные результаты демонстрируют необходимость комплексной социальной политики, поддерживающей финансовую и трудовую устойчивость людей среднего возраста, расширяющей возможности для подготовки к старости и снижающей уровень неопределенности, связанной с поздними этапами жизни.

Авторы: Бемлер Е., Мадфес О.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2025

Методы: В анализ включен 1201 участник популяционного многоцентрового исследования RUSS-AGE (медианный возраст — 49 лет; Q1 = 33 — Q3 = 66; 74 % — женщины). Физическая активность оценивалась по самоотчету участника и классифицировалась как низкая (<150 мин/нед. аэробной активности средней интенсивности) и высокая (≥150 мин/нед.). Психоэмоциональное состояние оценивалось с использованием шкал HADS (тревожность и депрессия) и ISI (бессонница), субъективных вопросов о концентрации, утомляемости и внутреннем напряжении. Когнитивные функции определялись по шкале MoCA. Биологический возраст рассчитывался по модели PhenoAge. Для анализа использовались непараметрический критерий Манна — Уитни (для шкальных данных), χ² и точный тест Фишера (для категориальных переменных), уровень значимости — p < 0,05.

Результаты: Уровень физической активности ≥150 мин/нед. отмечался у 51,3 % участников. В этой группе наблюдался достоверно более низкий фенотипический возраст (медиана 51 год, Q1 = 33–69) по сравнению с менее активной группой (медиана 54 года, Q1 = 36,00–70,25), p < 0,001 (критерий Манна — Уитни). Клинически выраженная тревожность (≥11 баллов по шкале HADS) выявлялась у 4,2 % активных против 12,3 % неактивных участников (p < 0,001, χ²). Умеренная и тяжелая бессонница (≥15 баллов по шкале ISI) — у 20,1 % против 33,3 % (p = 0,006, точный критерий Фишера). Нарушения сна, мешающие функционированию,— у 6,1 % против 10,0 % соответственно (p < 0,001). Также активные участники реже сообщали о трудностях концентрации (55,5 % против 66,2 %, p = 0,012, χ²), хронической утомляемости (8,0 % против 12,5 %, p < 0,001, χ²), и внутреннем напряжении (15 % против 25 %, p < 0,001, χ²).

Практическая польза: Физически активные участники демонстрировали достоверно более благоприятный эмоциональный и когнитивный профиль, реже испытывали бессонницу, тревожность и утомляемость, а также имели более молодой биологический возраст. Полученные данные подтверждают роль регулярной физической активности как универсального немедикаментозного инструмента в профилактике психоэмоционального старения. Полученные данные обосновывают введение физической активности в программы работы с пожилыми людьми.

Авторы: Ильющенко А.К., Мараховская Е.А., Балаева М.М., Александровский Д.Д., Горяйнов А.И., Мачехина Л.В.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2025