Методы: Исследование основано на полуструктурированных биографических интервью с жителями Москвы. В выборку вошли 22 информанта в возрасте 39–60 лет (8 мужчин и 14 женщин), относящиеся к среднему классу. Набор информантов осуществлялся методом снежного кома, основными критериями отбора являлись возраст и факт проживания в Москве.

Результаты: Результаты показывают, что представления о старости формируются на пересечении личного опыта, культурных норм и структурных условий. Информанты конструируют образы старости через сочетание страхов перед физической уязвимостью, социальной изоляцией и экономической нестабильностью и стремления к автономности, активности и сохранению социального участия. Выявлены два основных сценария отношения к собственной старости: проактивный («успешное старение»), ориентированный на долгосрочное планирование, и пассивный, характеризующийся избеганием размышлений о будущем и сокращением горизонта планирования. Отдельное внимание уделяется роли недоверия к государственным институтам, которое смещает ответственность за качество жизни в старшем возрасте на самого индивида и усиливает тревожность.

Практическая польза: Полученные результаты демонстрируют необходимость комплексной социальной политики, поддерживающей финансовую и трудовую устойчивость людей среднего возраста, расширяющей возможности для подготовки к старости и снижающей уровень неопределенности, связанной с поздними этапами жизни.

Авторы: Бемлер Е., Мадфес О.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2025

Методы: В анализ включен 1201 участник популяционного многоцентрового исследования RUSS-AGE (медианный возраст — 49 лет; Q1 = 33 — Q3 = 66; 74 % — женщины). Физическая активность оценивалась по самоотчету участника и классифицировалась как низкая (<150 мин/нед. аэробной активности средней интенсивности) и высокая (≥150 мин/нед.). Психоэмоциональное состояние оценивалось с использованием шкал HADS (тревожность и депрессия) и ISI (бессонница), субъективных вопросов о концентрации, утомляемости и внутреннем напряжении. Когнитивные функции определялись по шкале MoCA. Биологический возраст рассчитывался по модели PhenoAge. Для анализа использовались непараметрический критерий Манна — Уитни (для шкальных данных), χ² и точный тест Фишера (для категориальных переменных), уровень значимости — p < 0,05.

Результаты: Уровень физической активности ≥150 мин/нед. отмечался у 51,3 % участников. В этой группе наблюдался достоверно более низкий фенотипический возраст (медиана 51 год, Q1 = 33–69) по сравнению с менее активной группой (медиана 54 года, Q1 = 36,00–70,25), p < 0,001 (критерий Манна — Уитни). Клинически выраженная тревожность (≥11 баллов по шкале HADS) выявлялась у 4,2 % активных против 12,3 % неактивных участников (p < 0,001, χ²). Умеренная и тяжелая бессонница (≥15 баллов по шкале ISI) — у 20,1 % против 33,3 % (p = 0,006, точный критерий Фишера). Нарушения сна, мешающие функционированию,— у 6,1 % против 10,0 % соответственно (p < 0,001). Также активные участники реже сообщали о трудностях концентрации (55,5 % против 66,2 %, p = 0,012, χ²), хронической утомляемости (8,0 % против 12,5 %, p < 0,001, χ²), и внутреннем напряжении (15 % против 25 %, p < 0,001, χ²).

Практическая польза: Физически активные участники демонстрировали достоверно более благоприятный эмоциональный и когнитивный профиль, реже испытывали бессонницу, тревожность и утомляемость, а также имели более молодой биологический возраст. Полученные данные подтверждают роль регулярной физической активности как универсального немедикаментозного инструмента в профилактике психоэмоционального старения. Полученные данные обосновывают введение физической активности в программы работы с пожилыми людьми.

Авторы: Ильющенко А.К., Мараховская Е.А., Балаева М.М., Александровский Д.Д., Горяйнов А.И., Мачехина Л.В.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2025

Методы: Исследование реализовано в стратегии смешивания методов и базируется на двух типах данных — качественных и количественных. На первом этапе проведено 39 полуформализованных интервью с жителями трех российских городов-миллионников (Новосибирск, Нижний Новгород, Пермь).  Полевой этап исследования  —  сентябрь-октябрь 2023 г. Основой для критериального отбора были признаки пола  (мужчины  и  женщины),  возраста  —  возрастные  группы  «молодежь»  (18–30  лет),  «средний  возраст»  (31–49  лет)  и  «старший  возраст»  (50  лет  и  старше),  места  проживания  (постоянное  проживание  на  территории  города  не  менее  трех  лет),  направление  профессиональной  деятельности  (отсутствие  опыта  работы  в  сфере  здравоохранения  или  фармацевтики) и образование (отсутствие высшего или среднего специального медицинского образования). В выборку включены информанты с различным семейным положением, уровнем дохода и образования.

На втором этапе реализован мониторинг социальных сетей - Конкретным методом был выбран количественный контент-анализ, осуществленный посредством вычислительных алгоритмов с использованием аналитических инструментов сервиса IQBuzz. Материалами исследования выступили размещенные в открытом доступе уникальные русскоязычные информационные сообщения, в том числе единичные посты или записи и комментарии к ним интернет-пользователей, оставленные в социальных сетях «ВКонтакте» и «Одноклассники» за период с 1 января 2018 г. по 31 августа 2023 г. включительно (n=144 906 сообщений).

Результаты: По итогам анализа интервью выделены группы практик, используемых россиянами в ответ на различные стрессогенные факторы: 

1) социальные; 

2) психологические (обращение за профессиональной помощью, психологическая самопомощь); 

3) духовные/медитативные; 

4) физические (спорт, прогулки); 

5) рекреационные; 

6) прием лекарственных/народных средств;

7) работа; 

8) деструктивные практики (алкоголь, курение и др.). 

С помощью контент-анализа осуществлена оценка распространенности и динамики выделенных групп практик. Забота о ментальном здоровье заключается преимущественно в различных формах двигательной активности, а также в «деструктивных» практиках (потреблении алкоголя, заедании стресса). В «постпандемийный» период практики заботы индивидуализируются и медикализируются, но не профессионализируются, а дискурс о них становится более рефлексивным. 

Практическая польза: Результаты исследования указывают на то, что профилактика психических нарушений не входит в ядро самосохранительных стратегий россиян, что актуализирует вопрос о необходимости совершенствования системы информирования населения о факторах риска здоровью и привлечении эффективных инструментов мотивации заботы о нем.

Авторы: Лебедева-Несевря Н.А., Леухина А.В., Сирковская Т.В.

Страна: Россия
Год исследования / статьи: 2025